February 1st, 2011

Merjan Jumbal

Погребальный культ карел


Древняя племенная религия карел мало изучалась российскими историками. Между тем по этому вопросу сохранилось немало материалов в памятниках фольклора, археологии, этнографии и в небольшом количестве в письменных источниках.

Карельская племенная религия сложилась в условиях первобытнообщинного строя и без помех развивалась до XIII—XIV вв., т. е. до начала проникновения христианства. Многие пережитки карельских первобытных верований сохранялись в глухих лесах северной Карелии на протяжении столетий средневековья и почти дожили до наших дней. В настоящей статье мы затронем одну сторону древней карельской племенной религии — заупокойный культ. Изучение этого культа дает интересные материалы для освещения некоторых явлений, общих для религии многих финно-угорских народов. Для нашей цели мы привлекли данные археологии, этнографии и частично фольклора. Прежде всего мы использовали результаты произведенных в конце XIX в. финскими археологами Швиндтом и Гейкелем раскопок нескольких могильников периода распада первобытно-общинного строя в Карелии.(1)

Раскопанные Швиндтом и Гейкелем могильники не имели заметных внешних признаков — курганов или каменных насыпей;(2) над могилой на поверхности земли устраивалась лишь небольшая вымостка из камней.(3) Господствующим обрядом погребения было трупоположение. Могильная яма имела  глубину всего 0.5—0.6 м;(4) в яму ставился четырехугольный деревянный сруб.(5) Покойника хоронили в праздничном наряде, вместе с некоторыми принадлежавшими ему вещами.(6)

Скелеты в погребениях найдены в вытянутом положении, головой к северу и ногами на юг. Таким образом лицо покойника было обращено в сторону юга, в сторону света, дня, солнца.(7) Интересно, что по наблюдению Швиндта и сами могильники были расположены обычно на песчаных всхолмлениях, имеющих наклон в сторону юга.(8) В карельских могильниках было обнаружено несколько совместных захоронений. Так, в могильнике Ховинсаари найдены два совместных захоронения мужчины и женщины (мужа и жены).(9) Попытаемся выяснить, какие представления были связаны с отдельными чертами карельского погребального обряда.

 

Collapse )

Africa Unite. Колонизация 2.0

Киплинг Р. Бремя белого человека

Неси это гордое Бремя -
Родных сыновей пошли
На службу тебе подвластным
Народам на край земли -
На каторгу ради угрюмых
Мятущихся дикарей,
Наполовину бесов,
Наполовину людей...


"Мы здесь не любим французов" - заявил мне Доминик, успешный малиец, владевший целым кварталом домов в пригороде Бамако и длинным перечнем бизнесов. Доминику было 40 лет. Он имел 3 детей, говорил по-французски почти без акцента и ненавидел французов. И, надо признать, у него были на это основания...


Я провел в Мали ровно месяц - бывшая французская колония, не пережившая за последние 15 лет ни одного геноцида, гражданской войны или переворота, что само по себе уникально для страны "южнее Сахары", - представлялась отличным местом, чтобы понять, что представляет собой Африка и вообще третий мир сегодня. Мали - это витрина успешного колониального капитализма: демократические выборы, социальная стабильность и рост экономики по 17% в год. Collapse )
юзерпик
  • polit

Нью-Йорк: демографическое природоведение

В середине 80-х Жан Бодрийяр отправился в философское путешествие по Америке. Америка, изображённая им в подходяще озаглавленной книге «Америка» – это мощный спецэффект в пустыне, утопия без каких-либо референций к истории и без намёков на современные модели старого света. Нью-Йорк – гигантская голограмма, код описания которой содержится не в логике космополитической целостности, не в инерции этнических образований, не в какой-либо другой социальной мифологии. Этот код обнаруживается на уровне элементарных физических тел.

Будь американцы переплавлены или вкрутую сварены в собственном этносе, в последнем анализе и поверх всех этих процессов философ видит в них атомарных субъектов, а само общество тяготеет одновременно к абсолютной незначимости и к беспрецедентной оригинальности. Бодрийяр удивляется количеству людей, которые думают в одиночестве, поют в одиночестве, едят в одиночестве,  разговаривают сами с собой – в этом беспричинном и эластичном универсуме, покинуть который просто ни у кого нет достаточных оснований.

Почему люди живут в Нью-Йорке? – интересуется философ. Они ничем не связаны между собой. Их объединяет разве что внутренняя наэлектризованность, происходящая от их скученности: «Здесь коловращение жизни настолько сильно, центробежная сила так велика, что кажется чем-то сверхъестественным думать о жизни вдвоем, о том, чтобы разделить еще чью-то жизнь [...] Это своего рода анти-ковчег, полная противоположность тому, в котором было собрано каждой твари по паре, чтобы спасти животные виды от потопа. Здесь, в этом волшебном ковчеге, всех по одному. Экстаз скученности – единственный повод находиться здесь».
http://polit.ru/analytics/2011/02/01/ny_essay.html