?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

БОГ НИЖНЕГО МИРА

С наступлением эпохи металла распространились новые ценности: человек должен двигаться вперед, изменяться и изменять мир. Отсюда — стремление к прогрессу, завоеванию природы. Старые верования оказались ненужными и даже вредными новому человеку. Но отмирали они очень постепенно. По сей день в нашем мировоззрении остаются реликты архаического культа Нижнего мира, основой которого был

ЗВЕРЬ ЗЕМЛИ -
бог, сменивший за долгую историю культа сотни масок и воплощений. Бесчисленны и противоречивы его образы, равно как и стихии, которыми он владел: горы и пещеры, вода и огонь, золото и чернозем, гроза и ветер, жизнь и смерть... Позднее он приобрел очеловеченный облик: носителя мужского начала, великана, старика, черта. А до этого казался чудовищем, химерой, сочетающей черты разных животных, и в первую очередь — медведя.
Пещерный медведь мог весить полтонны. Ему еще в палеолите устраивали святилища, пещеры, полные черепов. Вероятно, он был древнейшим образом Бога нижнего мира: Повелителем смерти. Первобытная логика искала для смерти внешнюю причину: никто не умирает от старости, ран или болезней — человека сражает колдовская стрела Зверя земли, хозяина магических сил. Он, словно охотник, настигает добычу, поражает ее и съедает плоть, а в земле остаются лишь кости.
На медведя охотились не столько ради мяса, сколько исполняя магический ритуал. После убийства зверю завязывали глаза, таскали между деревьями, отсекали голову и хоронили ее отдельно, бормотали извинения, оправдывались, выворачивали одежду наизнанку. Какая цель? — обмануть, отвадить от себя грозную силу Зверя.

Имена Зверя земли часто включают древнейший корень языка — *BER, возможно, один из немногих, чье происхождение связано со звукоподражанием. Его присутствие делало слова священными, непристойными, ужасными (если вдуматься, разве может сочетание звуков речи быть само по себе «ужасным»?). Этот «рычащий» корень присутствует в индоевропейских названиях медведя, например в английском bear, латинском ursus, греческом arktos, древнеиндийском rksa... У славян медведь имел сходное название бирюк, бер, что сохранилось в берлоге (слово хоть и родственно брению, то есть грязи, но в языке оно осталось именно как ‘логово медведя’). Но такое имя стало запретным — ведь оно могло призвать Зверя. Взамен использовали эвфемизмы (иносказания), среди которых медьедъ (тот, кто ест мед) и более позднее медведь (кто знает мед).
От корня *BER произрастает целый лес (или лучше скаазть бурелом?) слов, значения которых так или иначе связаны с мифологическим образом нижнего мира. Причем его ветви (или бревна?) тянутся в самые разные языки ностратической семьи. Вот только некоторые из русских примеров: барс, барсук, бобер, боров, вархол и вепрь, брюхо, бор — возможно, некоторые из них этимологи и производят от неодинаковых (хотя и близких) индоевропейских корней, но в них просматривается явное родство контекста: всюду «ворочается» некий бурый замшелый Дух земли... Еще больше подобных слов в древнерусском языке — ныне они забыты (а скорее — истреблены реформой), например, бермо и брение (грязь), дебрь (чаща), вырь (пучина), вересь (гряда на болоте), варака (гора), бара (болото). Словно магический оберег, *BER нависал над поселениями: Барочь, Бронь, Вырь... Полагают, что и такие «бурчащие» топонимы, как Урал, Париж, Берлин, Берн, Прага, и такие имена, как Беовульф, Борис, Буримир «выжили» именно благодаря наличию «звериного» корня.
Наконец, он вошел в названия персонажей нижнего мира: вервольф (буквально «медведь-волк»), упырь (это название менялось от убур на востоке, до вампир на западе), а также всевозможные длаки (буквально «медведи»): волкодлак, вурдалак, беркодлак... Злые духи с «рычащим» имененем расселились по всей Евразии: в Греции цербер, в Британии багбеар, в Монголии борте, в Якутии бордонгкуй. Все они были чудовищны, звероподобны, смертоносны.

Медведь олицетворял Хозяина далеко не везде: в Африке это был лев, в Южной Америке — ягуар, в Азии — тигр. А еще — волк. Колдовские и полузапретные имена «медвежьего брата» также восходят к «звериным» корням: монголы называли волка цобр, борз (отсюда борзая), русские волк, бирюк, враг, варг (что связано с ворожить). Его головой наделялись боги смерти Анубис и Гадес. Верхом на волках проходили скачки гоблинов и Дикая охота (по поверьям, ее ведут великие мертвецы, вершители кровавых дел, начиная от Каина и Ирода и до Карла Великого, Дрейка и Наполеона).
Обожествление волка распространилось и на собаку. Ее наделяли мудростью и всеведением («вещая собака», «вот, где собака зарыта»), связывали с огнем и богатством (вспомните сказку «Огниво»). В Южной Европе на съедение собакам-церберам выносили тела умерших. В то же время блюда из собачьего мяса находилось под мистическим запретом, который обходили только при особых обрядах посвящения («собаку съел»). Впрочем, в Азии собак ели, и даже специально откармливали на шашлык — табу отсутствовало. Там вообще к Зверю относились с меньшим почтением: в южных широтах имело власть другое олицетворение Бога нижнего мира — змей-дракон.

ЗМЕЙ-ДРАКОН
Если Зверь представлялся хозяином смерти, то Змей — духом огня и плодородия, и даже создателем мира из Хаоса. Да это и есть сам Хаос-Океан, что пролегает по краю пространства-ойкумены и времени-первоначала — таков Уроборос, кусающий собственный хвост, таков вулканического вида Левиафан.
Но самый известный мифический змей — Дракон. Обитая в своей огненно-водной бездне, он требовал жертв, обычно золота и девушек (желанных для Бога Низа, богача и мужика). Художники наделяли его чертами варанов, птиц, летучих мышей, а также водных гигантов: тюленей, акул, китов. Китайские драконы по-разительно похожи на... многощетинковых кольчатых червей. У дракона с картины Уичелло лапы дога. У василиска — голова петуха. Каких только образов хозяина-змея не было! Индийские Наги, китайская черепаха Сюань-У, овитая змеей (не что иное как земля, овитая океан-рекой), змеевидный Велес...

Есть отчего возвести змею в культ: она опасна, красива и загадочна. Подобно самой земле, она пробуждается весной и обновляет покровы. Впрочем, мифический ящер мог иметь самый фантастический облик, где от змееподобности оставалось лишь протяженное тело. Желающим найти прообраз Дракона можно обойтись без «динозавра в глубинах». Хватит «обычного» крокодила. Сегодня крокодил — забавный герой детских ска-зок. Но когда-то на речном юге с человеком соседствовал десятиметровый хищник, чей хриплый рык и железные челюсти делали его драконом из драконов. Культ крокодила (известный по Древнему Египту) сохранился до наших дней в «заповеднике первобытности» — Гвинее Папуа, где юношам покрывают тело шрамами «под крокодила», а во время инициации сталкивают в реку — и рептилии съедают несколько новообращенных в качестве жертвы.
Культовый образ Змея принесли с собой и славяне — таков трехглавый Горыныч. Таковы и Бадняк, исполнитель новогодних желаний (родственник индийского змея Будхо и греческого Питона), змеехвостый Рарог, Соловей Разбойник (что прозывался Змеем-повелителем ветров), загадочный ящер-коркодил, идол новгородцев, сербский Огненный Змей Вук (волкоящер, очередная химера).
Наконец, сам червь червей Велес, «бог мертвого зверя», мокрый, волшебный, низменный. Собственно Велес — никакой не Велес, а лишь одна из форм Бога низа. В чьем имени — еще один архаический корень *BAL (не менее важный, чем *BER). Таких форм, вообще-то множество: Вылаз, Виелона, Вол, Великан, Валун, Волха... А западнее — Вулкан, Вольтан, Балт, Баал... В Риме чудовище называли belua, кита balaena, надгробье belvan, а божество — volturnus. Да и наш пирог культуры нашпигован изрядно: у Сумарокова «чудище обло», у Хлебникова (тоже ведь Велимир) — «сегодня Велик-день», у Пушкина на всю страницу какой-то «Балда» — думаете его имя означает «глупец»? Как бы не так: пушкинский Балда могуч и лукав, ловок и неутомим, ведь он воплощает языческую силу народа (называвших себя детьми Волота-Велеса). Потому и черпает Балда силу от единственного Плода земли — полбы, указывает самому Черту и противостоит попу — служителю Теоса.

Водный змей, булькающий владыка болот — где он теперь? Человечество явно скучает — сколько внимания к тайнам бездонных озер: Лох-Несс, Кок-Коль... Почему? Почему чудовище из озера Лабынкыр волнует нас больше, чем финвал или морж? Ответ — потому, что чудо-вищно, волшебно, родом из мистического культа.
Сегодня Змея уже не сыскать. Человек вытеснил не только живых претендентов на роль дракона, но и мифических. Именно так: явился некий герой, вступил в борьбу и одолел Хозяина. Откуда же взялся антагонист? Его прототипом был еще один обитатель нижнего мира —

СОЛНЕЧНЫЙ ВОР

Жила в огненной пещере Дева-солнце. Однажды, когда Хозяин-хищник заснул, быстрый олень похитил солнце и умчал в верхний мир. Но началась погоня. И на закате хищник вернул солнце под землю, обагрив небо оленьей кровью... (Придет время, и побежденный персонаж необычайно изменится и возьмет реванш, но то будет через много тысячелетий.)

Миф о похищении солнца распространился еще в палеолите, когда появились изображения погони за рогатым зверем, увенчанным солярным символом — кругом с крестовиной. В то время светоносное божество олицетворял олень или лось. Позднее им на смену пришел конь: зловещий, огнедышащий, красный, солнечный. Возвращаясь на закате в подземный мир, понесли покойников лошади в золотых масках с рогами, конеглавые ладьи. Полетел Пегас — крылатый конь преисподней (чье имя родственно пеклу — от индоевропейско-го *pek), помчался Кентавр, мудрый, но и злобный. (У славян был сходный образ Полуконь-Полкан — так называли и свирепых псов).
Похищенное солнце сохранилось в памяти многих мифов: огонь в руках Прометея, Елена Прекрасная (имя Helena переводят как «огонь, солнце»), упряжка Фаэтона, жар-птица. В Египте солнце выносили не рога оленя, а колючие лапы скарабея. Впрочем, все эти способы передвижения оставляли желать лучшего (как и финал той истории). Постепенно устаревшего Солнечного вора сменил всадник, а вместо поражения стали говорить о победе. Появился

ГЕРОЙ-ДРАКОНОБОРЕЦ

Существует целый класс мифов, где Змея или Зверя побеждает Герой. Откуда же он взялся? Светоносное начало он унаследовал от Солнечного вора, а воинственность — от второй ипостаси Бога нижнего мира. Дело в том, что Хозяин земли считался двойственным, был «врагом самому себе», в нем противостояли растущий и убывающий день, лето и зима, жизнь и смерть. Постепенно единство ипостасей было позабыто, на первый план вышел их конфликт — как борьба старого и молодого персонажей.

Борьба, конфликт старого и молодого персонажа стал центром нового мифа. Они схлестнулись: Велес и Перун, Тифон и Зевс, Аги и Индра, Бурхан и Тенгри, Кур и Энки, Сет и Гор, Улликуми и Тешуб, Дракон и Михаил, Аждахак и Тигран, Агулшап и Сасрыква, Ливийатан и Яхве, Калия и Кришна... И молодой победил.
В хорошем «драконоборческом» сюжете встречается «красна девица», она же принцесса — бывшее «краденое солнце» архаического мифа. Но Герой теперь — это уже не вор, а освободитель, не житель низа, а посланец небес. Он не бежит от Хозяина, а наоборот — преследует и повергает его. А Дева-солнце уже не дочь Бога подземелья, а несчастная пленница («в темнице там царевна тужит, а бурый волк ей верно служит...» — этот пушкинский эпитет неслучаен), которую Герой освобождает и уносит с собой. Руслан и Людмила, Ге-ракл и Гесиона, Роланд и Елена, Орфей и Эвридика — имена из одного и того же романтического мифа. По-степенно мотив «добро побеждает зло» (которого вы не найдете в диких и бессмысленных архаических мифах) пропитал мировоззрение.

У известных героев и имена соответствующие — Георгий, Геровит, Геракл. Кто соперники Геракла? Армия воплощений низа: немейский лев, диомедовы кони, эриманфский вепрь, критский бык, авгиева грязь. А еще Ахелой — рогатый змей реки, Кербер и даже сам Аид. Наконец, Гидра, черты которой отнюдь не бессмысленно фантастичны: эта ее чудовищность, неистощимый рост змеиных голов, водно-болотная сущность (само имя Hydrа — вода), людоедство... Если в Лерне — Гидра, то в Дельфах — Дельфиний (сравните гр. delphax — боров), страж оракула. Предание гласит, что после гибели от рук Аполлона он превратился в Питона, средоточие низменного, грязи, гниения, яда.

Был Владыка, стал Злодей. Низвержение сделало Хозяина воплощением зла, а все его атрибуты — символом «нечистоты» и «греха». Отречься, огнем и мечом истребить пережитки старого культа! Отрицание доходило до абсурда, например, в Средневековье медведь считался воплощением лживости и разврата, а вода — нечистой, оскверняющей субстанцией. Появилось благочестие, с которым стали несовместимы архаические нагота, золото, дурман. Изменилась и изобразительная традиция: бородатые и клыкастые приапы уступили юным красавцам, вонзающим копье в хтонического змея.

Comments

Profile

блять вы заебали вонять
anthropology_ru
Некультурная антропология и Антропо-Логика

Latest Month

May 2019
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Powered by LiveJournal.com